|
|
|
Кареевы и Родионовы
|
Кареев Б.П. |
Родионова Н.Б. и Родионов Н.А. |
Родионов Н.А. - памятный знак |
Кареева И.Н.
|
|
| Наверх |
| Кареев Б.П. |
|
Борис Павлович Кареев (1878-1907) Н.Д. Кареева (все фотоматериалы из личного архива автора) |
Миновал 2017 год – столетие события, которое мы долго называли Великой Октябрьской социалистической
революцией, а затем проще – Октябрьским переворотом. Что бы мы сейчас об этом ни думали, это был
исторический рубеж, к которому многие стремились всем сердцем и готовили силы для его взятия. Среди них
был и Борис Павлович Кареев, капитан Западно-Сибирского артиллерийского дивизиона, выпускник Академии
Генерального штаба - блестящий офицер и обещающий востоковед. 
Борис Павлович Кареев
Борис Павлович - отец моей бабушки и зять Михаила Ефремовича Ионова – военного губернатора Семиреченской области в 1899 – 1907 гг., прославившего свое имя успешными действиями по фактическому присоединению Памира к России в 1891-1895 гг. Именно тогда было проведено окончательное разграничение между территориями России и Великобритании, владевшей Индией, а также Афганистаном и Китаем. 
Михаил Ефремович Ионов
Долгое время Борис Павлович оставался для исследователей фигурой малоизвестной и таинственной. Когда несколько лет назад я приехала в Алматы и встретилась с алматинскими краеведами, то выяснилось, что им известен Борис Павлович Кореев (с написанием фамилии через букву «о») – орнитолог, описавший пернатых Семиреченской области и некий Корьев – рано ушедший из жизни офицер, любимец солдат. Однако, неизвестен Кареев с написанием фамилии через букву «а» – военный востоковед, желавший посвятить себя изучению Афганистана, и, тем более неизвестно, что это один и тот же человек. В появившихся вскоре публикациях недолгая жизнь Бориса Павловича была освещена на основе весьма неполных данных. Неизвестна была дата его рождения, неправильно указано учебное заведение, в котором он учился, события его биографии интерпретированы, в основном, с точки зрения занятия орнитологией; в одной из статей можно прочесть о некоей родительской усадьбе Кареевых под Псковом, чего, увы, не было . (В Полном послужном списке Бориса Павловича указано, что ни за ним, ни за его женою, ни за родителями не числится недвижимого имущества, родового или благоприобретенного). О жизни Б.П.Кареева свидетельствует его Полный послужной список 1908 г., который хранится в РГВИА. (За помощь в получении этого документа я выражаю благодарность Т.В. Мельниковой, москвичке, организовавшей его копирование) Борис Павлович Кареев из потомственных дворян, родился 20 января (старого стиля) 1878 года (эта дата выяснена мною по Послужному списку Б.П.Кареева) в Воронежской губернии. 
Первая страница Послужного списка, на которой написано"Из потомственных дворян уроженец Воронежской губернии" В документах Российского государственного исторического архива не удалось найти запросов о дворянстве, касающихся Бориса Павловича или его сыновей. Родословные Кареевых, которых довольно много,- московские, тульские, рязанские, воронежские - останавливаются на более раннем времени. Возможно, эти данные сохранились в Воронеже. Борис Павлович приходился родственником известному историку Николаю Ивановичу Карееву (по словам моей бабушки - двоюродным племянником). Известно также из семейных преданий, которые подтверждаются архивными данными, попавшими в Интернет, что одна из воронежских девиц Кареевых вышла замуж за брата художника Н.Н. Ге – Григория. Мать Бориса Павловича - Еликанида Андреевна Кареева (в девичестве Сизых), чьи корни уходят в Оренбургский край, первым браком была замужем за Павлом Дмитриевичем Кареевым, а овдовев, вышла замуж за полковника Измайловского полка Майделя. В адресной книге «Весь Петербург» я нашла два их последних адреса: 1908 г. - Фонтанка, 110; 1909 –2 рота, 17, т.е. нынешняя 2-я Красноармейская. 
Еликанида Андреева Майдель (в первом браке Кареева, в девичестве Сизых) Здесь же уместно сказать и о разных вариантах написания фамилии Бориса Павловича – через «о» или через «а». Не знаю точно, в какое именно время, возможно, во время обучения в Псковском кадетском корпусе, в документах Б.П. Кареева была допущена ошибка, и его фамилию стали писать через букву «о» (это видно и по сохранившимся бумагам.). В орнитологические труды фамилия Б. П. Кареев вошла как Кореев . Кареев подал прошение, чтобы правильная буква в фамилии была восстановлена. Что и было исполнено: Приказ Николаевской академии генерального штаба № 28. 1 февраля 1903 г. С-Петербург. Часть учебно-строевая параграф 1 «Согласно копии Воронежского Депутатского собрания от II января 1884 года, препровожденной при отношении Главнаго Артиллерийскаго Управления от 27–го сего января за № 3124, в послужном списке Западно-Сибирскаго артиллерийскаго дивизиона Поручика К о р ъ е в а сделать исправление его фамилии вместо Коръевъ – К а р ъ е в ъ.» В обоих Послужных списках (1902 и 1908 гг.), хранящихся в РГВИА, фамилия его уже написана правильно, через «а». Полагаю, что это было важно для карьеры Бориса Павловича и его будущего потомства – для поступления в военное учреждение требовалось доказать потомственное дворянство и разница в одну букву играла роль. Точности ради, надо упомянуть, что фамилия писалась через «ять». Из Послужного списка известно, что Борис Павлович «прошел 7 классов в Псковском кадетском корпусе и 3 класса в Константиновском артиллерийском училище и окончил дополнительно курс Николаевской Академии Генерального Штаба по 1 разряду». В службу вступил в Константиновское артиллерийское училище юнкером рядового звания на правах вольноопределяющегося 1 разряда 31 августа 1895 года, а выпущен подпоручиком на службу в Западно-Сибирский Артиллерийский дивизион 8 августа 1898 года . В Верный Борис Павлович прибыл 16 декабря 1898 года с временным прикомандированием ко 2-й (горной) батарее дивизиона. Откомандирован в 1 батарею в город Джаркент, куда отправился 15 апреля и прибыл 24 апреля 1899 года. 21 октября 1900 года он был командирован в укрепление Нарын для встречи на границе России и сопровождения в пределах ее майора Английской службы Медли. Прибыл из командировки через четыре месяца - 25 февраля 1901 года. Назначение путешествия Медли мне неизвестно, так же пока не удалось выяснить, кто это такой. Но появление в этих краях английского офицера, скорее всего, говорит о продолжении геополитической «Большой игры» между Великобританией и Россией. 
Б.П.Кареев. 1901 г.
Вскоре Кареев был командирован в город Верный для производства военно-конской переписи в Семиреченской области, куда он отправился 8 апреля 1901 года и прибыл из командировки 10 мая 1901 года. Уже через несколько дней – 19 мая он был командирован в станицу Сергиопольскую для встречи Великобританских подданных Лорда Эль Винстона и г. Ван дер Биля и сопровождения их в поездке в города Кульджу и Джаркент . Борис Павлович прекрасно знал английский язык, читал литературу на языке подлинника. Среди немногих оставшихся от его библиотеки книг есть и Диккенс, и Киплинг. Конечно, поэтому ему и доставались такого рода поручения. Но, возможно, играла роль его подготовленность, знания в области международных отношений. Фамилии спутников Бориса Павловича, которых он сопровождал, вызывают желание провести более глубокое и детальное исследование, чем я пока имела возможность сделать. Лорд Эль Винстон - Эль написано как имя, но скорее, это инициал – английское Л. Винстон и Уинстон – это разница в транслитерации иностранных имен, как, например, Вильям и Уильям. И таким образом, все это наводит на мысль о сэре Уинстоне Леонарде Спенсер-Черчилле. В биографической литературе и автобиографии Черчилля упоминаются февраль, апрель, май 1901 года. Известно, что 25-летний Черчилль, войдя в состав парламента, первую свою речь произнес 18 февраля 1901 года . Дальнейшие подробности опускаются, и авторы биографий переходят сразу к 1902 и 1903 годам. Возможно, мне удалось напасть на неизвестный или не афишируемый эпизод из жизни Черчилля. Вторая фамилия «подданных Великобритании» - Ван дер Биль, звучащая, скорее, как голландская, а не английская, - также оставляет вопросы. 
Одна из страниц Послужного списка Б.П. Кареева,
где упоминаются английский майор Медли,Лорд Эль Винстон и г. Ван дер Биль Прибыв из командировки 8 июня 1901 года, с 23 сентября по 17 октября 1901 года Кареев снова сопровождает Лорда Эль Винстона и г. Ван дер Биля в поездке из г. Джаркента в Ташкент. Очевидно, что это была не прогулочная поездка, цель которой пока неизвестна. 27 ноября того же года Борис Павлович был назначен адъютантом дивизиона, но через пять месяцев, 26 апреля 1902 года, сдал должность адъютанта и был командирован в Штаб войск Туркестанского военного округа для предварительного испытания при нем на поступление в Николаевскую академию генерального штаба. Борис Павлович выдержал как предварительные, так и окончательные испытания при Николаевской академии генерального штаба и был зачислен в число слушателей академии 23 октября 1902 года. Здесь уместно, наконец, рассказать об орнитологических занятиях Бориса Павловича в Семиречье, которые подробно освещены в статье Н.Н. Березовикова "Орнитолог Борис Павлович Кореев (Кареев) – ученик Николая Алексеевича Зарудного" (Русский орнитологический журнал 2014. Т.23. Экспресс-выпуск 1032). Борис Павлович работал, говоря современным языком, в тандеме со своим учителем естествознания из Псковского кадетского корпуса Николаем Алексеевичем Зарудным. Т.е. Борис Павлович собирал коллекцию экземпляров пернатых, вел наблюдения, а Зарудный обработал информацию и оформил в статью «Орнитологическая фауна Семиреченского края», которая до сих представляет интерес для орнитологов. В одной из публикаций алматинского краеведа А.Г. Лухтанова сообщается, что Борис Павлович сразу «дарил собранный материал в музей при Верненском статистическом комитете, с которым активно сотрудничал и безвозмездно помогал в организации его экспозиций». (Лухтанов А. "Город Верный и Семиреченская область. Иллюстрированная энциклопедия, она же книга для чтения", Алматы 2014). Дальнейшая судьба его коллекции птиц неизвестна. Из публикации Н.Н. Березовикова я узнала, что один экземпляр из коллекции Б.П.Кареева всплыл в Нью-Йорке в Американском музее природы, поступив туда из коллекции Ротшильда. Кроме того, по сведениям специалиста-орнитолога, имя Бориса Павловича вошло в названия нескольких подвидов птиц. Официально сейчас признано два, а еще пять существуют как синонимы других принятых в орнитологии названий. Единственным следом занятий Бориса Павловича орнитологией, который хранится в семье, оказался небольшой альбом с изображениями птиц художника А.Комарова, 1902 г. - премия журнала "Псовая и ружейная охота". 
Страница из альбома
В Петербург Борис Павлович прибыл уже с женой – Натальей Михайловной, дочерью губернатора Семиреченской области Михаила Ефремовича Ионова. 17 ноября (30 по новому стилю) 1902 года Наталья Михайловна разрешилась от бремени девочкой, которой также дали имя Наталья. Крестными ее стали Ольга Дмитриевна Ионова - жена Михаила Ефремовича Ионова; Владимир Ефремович Ионов - родной брат Михаила Ефремовича, генерал-майор, Начальник Царскосельского Дворцового управления, а также дочь Владимира Ефремовича – Елена Владимировна, в замужестве Молоствова. Ольга Дмитриевна приехала не одна, а c мужем, Михаилом Ефремовичем Ионовым, который с Высочайшего разрешения был командирован для лечения болезни в Санкт-Петербург на казенный счет с 15 октября 1902 г. по 4 февраля 1903 г. Лечение болезни не было уловкой – Михаил Ефремович стал терять слух после того, как замерзал на памирском перевале, ведущем в Индию в течение пяти дней в 1891 году. Лечение в Петербурге не помогло и Михаил Ефремович был отпущен в отпуск на шесть недель для лечения за границей с 4 февраля 1903 года. Операция видного венского хирурга не помогла, а только ухудшила его состояние. До конца жизни Михаил Ефремович был вынужден пользоваться слуховой трубкой. Тем не менее, возвращаясь к рождению его внучки, вероятно, соответствующие сроки были подсчитаны и лечение решили удачно совместить с присутствием в Петербурге. Кареевы поселились на одной из Рождественских улиц (ныне Советские). Удалось найти адрес Б.П. Кареева в 1905 году – 5-я Рождественская, 38, а также адрес Ионовых в 1909 году - 6-я Рождественская, 15. К 1909 году Наталья Михайловна уже овдовела и жила с родителями. В Петербурге проживал и сын Михаила Ефремовича – Александр: в 1907 году на Кавалергардской, 12, а в 1908 г. – на Суворовском пр., 43. Все адреса Кареевых и Ионовых – недалеко от Академии Генерального штаба. Александр также закончил Академию в 1900 году. Несколько оставшихся от прадеда книг демонстрируют круг его интересов. Это два тома на французском языке, посвященные английским кампаниям в Афганистане, труды по истории религии, книги по новой истории его знаменитого родственника Н.И. Кареева. Вероятно, по ним Борис Павлович готовился к поступлению в Академию или читал их во время обучения. Он прорабатывал материал с карандашом в руках, поэтому можно узнать, какие мысли показались ему наиболее интересными. Он готовился стать серьезным историком, сам он желал изучать историю Афганистана, но единственным следом его трудов явилась совместная с С.Д. Масловским и В.Ф. Гетце работа «Библиография Афганистана». Она вышла в свет уже после смерти Бориса Павловича, в 1908 году. Пока Борис Павлович учился в академии, Кареевы жили зимой в Санкт-Петербурге, а лето проводили в Верном, в Губернаторском доме и на даче. В марте 1905 года Борис Павлович получил сообщение об образовании постоянной Индо-Афганской комиссии при Совете Общества Востоковедения и приглашение «принять на себя звание члена этой комиссии». Общество заседало по адресу Свечной, 6, близ Б. Московской. Но ученые занятия происходили на фоне тревожных событий в Петербурге и в мире. Во время революции 1905 года Борис Павлович был в Петербурге, затем уехал на фронт. Шла русско-японская война. В Послужном списке Бориса Павловича сказано: «Откомандирован от Николаевской академии генерального штаба в распоряжение Начальника штаба Главнокомандующего войсками на Дальнем Востоке 7 июля 1905 года». По словам бабушки, он служил переводчиком при штабе Куропаткина. Сохранилась фотография того времени – Борис Павлович в деревне Людяпуза. 
Б.П.Кареев в деревне Людяпуза во время русско-японской войны
22 октября Борис Павлович был прикомандирован ко 2-му Западно-Сибирскому стрелковому батальону для командования ротой. После этого его ожидало повышение. Сейчас время дать слово моей бабушке, оставившей воспоминания. «Борис Павлович, учась в Петербурге, вошел в организацию эсеров, но каким-то образом не был раскрыт. В Верном продолжал свою тайную работу среди солдат своего батальона. Солдаты его очень любили. В 1907 году он должен был выехать в Хабаровск, где был назначен начальником крепостной артиллерии. Вещи уже были упакованы к отправке. Мама с тремя детьми (я была старшей, мне было 5 лет) должна была выехать позднее, когда он устроится на новом месте. Все вышло не так. В 1907 году в Верный прибыл генерал В.И. Покотило, который осуществлял там ликвидацию всяческих революционных «очагов». …Отец был предупрежден о предстоящем аресте. И вот 7–го (20-го ноября) 1907 года он, вернувшись с ночного дежурства в батальоне, прошел в свой кабинет и застрелился, оставив краткую записку… Подробности я узнала уже после революции от Андрея Зенкова, архитектора, строившего собор в Верном и большого друга отца. Он состоял с отцом в одной организации и обо всем знал подробно». Трагедия произошла на съемной квартире, где пришлось поселиться Кареевым. Своей недвижимости у них не было, а в губернаторском доме жил уже новый губернатор – В.И.Покотило. Василий Иванович Покотило прибыл из Ферганской области, где он ранее был военным губернатором. Сразу по приезде Покотило, назначенного новым военным губернатором Семиреченской области, в августе 1907 года ушел в отставку Михаил Ефремович Ионов. Одна из семейных версий причины ухода Бориса Павловича из жизни – говорили, что ему поручили совершить покушение на жизнь нового военного губернатора – Покотило. Обзор нелегальной газеты «Обстрел» Семиреченской революционной группы социалистов отчасти подтверждает эту версию. На сходке 24 ноября 1907 года завязался спор между социал-демократами и социал–революционерами. При этом «первые отрицали пользу отдельных террористических актов и признавали лишь общее восстание, а последние отстаивали необходимость частного террора» …Было предложено организовать боевую дружину и убить пристава Петрова, затем М.Лебедева, подозреваемого в измене, полицмейстера Богаевского, «а если удастся, то убить Покотило». Этот спор происходил уже после смерти Бориса Павловича, но можно предположить, что какое-то частное обсуждение произошло ранее, и Борис Павлович уже был вовлечен в это задание. Во время моей встречи в Алматы с краеведами исследователь А.Л. Кривков высказал предположение, что офицеру было удобно подойти близко к новому губернатору и совершить роковой выстрел. Здесь уже не было бы слов «если удастся». Представляю себе, какое психологическое потрясение пережил мой прадед, получив такое задание! В то же время известно, что «лица, участвовавшие в издании «Обстрела» находились под следствием по делу о Семиреченской революционной группе социалистов не менее полутора лет. Приговорами от 16 февраля 1909 г., 6 апреля 1910 г. и 8 мая 1913 г. большинство участников группы «были признаны по суду оправданными по недоказанности». Кареева хоронили всем городом. 
Похороны Б.П.Кареева. 1907 г.
Некрологи поместили и газета «Семиреченские ведомости» со стихами Андрея Зенкова на смерть Бориса Павловича, и нелегальная газета «Обстрел». В статье «Нелегальная газета "Обстрел" в городе "Верном"» (автор А.Л. Кривков) сообщается, что в 6-м номере «Обстрела» «был помещен некролог, посвященный офицеру – любимцу солдат Б.П. Корьеву». Автор обзора ошибся в прочтении фамилии, приняв старую букву «ять» на стершемся газетном листике за мягкий знак, и отсюда появился еще один фантом Бориса Павловича – офицер Корьев. Именно этот номер газеты вышел под девизом эсеров «В борьбе обретешь ты право свое» и был объявлен изданием «Верненского комитета партии социалистов-революционеров». В некрологе было написано: «Борису Павловичу Корееву. Товарищи солдаты просят отметить, что они в лице Бориса Павловича Кореева теряют действительного товарища командира и глубоко сожалеют о его столь безвременной, трагической кончине». (Эти слова были переписаны моей бабушкой с газетного листика, который долго хранился в нашей семье – и незаметно пропал. Спасибо алматинским краеведам за возможность вновь обратиться к тем событиям!) Очень теплые слова написал Андрей Евгеньевич Снесарев – одаренный военный географ и востоковед, а впоследствии советский военачальник - в предисловии к совместной работе по библиографии Афганистана, вышедшей в 1908 году: «Борис Павлович Кареев деятельный член средне-азиатского отдела общества Востоковедения, покончил с собою в декабре минувшего года, в г. Верном. В лице этого молодого и горячего работника, вечно пытливого и рвущегося вперед, среднеазиатский отдел потерял многообещающую величину. Еще будучи на дополнительном курсе Николаевской Академии Генерального Штаба, Борис Павлович был завсегдатаем индо-афганской комиссии (впоследствии расширенной в средне-азиатский отдел), принимал участие в текущих ее работах и сделал в одном из заседаний интересный доклад на тему «Краткий исторический опыт афганской границы». Одновременно же он участвовал в коллективном труде – разработке библиографии по Афганистану. Блистательно кончив Академию Генерального Штаба, Б.Н. Кареев отправился в Верный для цензового командования ротой. Выбор пункта был подсказан желанием быть ближе к Средней Азии и продолжать свои работы по ее изучению. Борис Павлович не прерывал связи со своими сочленами по отделу, выписывал через них книги, получал справки и делился своими научными впечатлениями. Насколько можно было судить по его словам и другим данным, работа у него кипела: он собрал интересный, политический и военный материал по Памиру, сгруппировал множество сведений об Афганистане и собирался приступить к созданию обширного труда об этой малоизвестной стране, но… судьба решила иначе. О причинах, побудивших молодого и вечно занятого человека оторвать себя от нашей земли, где все так полно интереса и где все так заманчиво для культурного работника, говорили разное, - но к чему теперь эти гадания, этот сонм предположений? Мы, члены среднеазиатского отдела, можем лишь с глубокой скорбью сказать, что в нашей среде был некогда бодрый и полный огня товарищ, а теперь его нет среди нас и он далеко… Да будет мир и покой его мятежной душе! Борис Павлович скончался во цвете лет, за несколько дней до перевода в генеральный штаб. Он оставил после себя жену и трех малолетних детей. А.Е.Снесарев, Председатель среднеазиатского отдела». Конечно, Борис Павлович был связан с революционно настроенными товарищами в Петербурге. Библиография Афганистана создавалась совместно с С.Д. Масловским. Сергей Масловский, – революционер и писатель, активный участник революции 1905 года, человек, которому позже было поручено арестовать Николая II. Как писатель Масловский известен под псевдонимом Мстиславский и памятен книгой о Николае Баумане «Грач – птица весенняя», но ранние его очерки были посвящены Средней Азии, на их основе был позднее написан роман «Крыша мира». Интерес к Памиру мог сблизить соавторов. Но кто знает, какие еще разговоры велись, какие планы строились в доверительных беседах? Вопрос остаётся открытым. Зимой 1907-1908 года Наталья Михайловна с тремя детьми выехала из Верного в Петербург к своей сестре Марии. Позднее к ним присоединились родители. Четвертый ребенок Натальи Михайловны – мальчик - родился уже без отца и получил его имя – Борис. Трудно предположить, чтобы Наталья Михайловна в Петербурге не встретилась с товарищами мужа. Возможно, что она передала его научные материалы востоковедам. Весной 1910 года Ионовы-Кареевы вернулись в Верный, пережили там землетрясение 22 декабря 1910 г. (4 января 1911). Весной 1911 года они выехали в Петербург, а оттуда в Швейцарию. В Швейцарии, в университете города Лозанны Наталья Михайловна получала высшее образование, основной ее темой была французская литература, а старшие дети пошли в частное учебное заведение Ванно (Vannod). Язык общения и преподавания там был французский, поэтому детям требовались занятия русским языком. Много лет спустя, моя бабушка узнала, что их домашний учитель русского языка был перевозчиком нелегальной литературы в Россию. Он просто исчезал на некоторое время, а потом появлялся снова. Возможно, Наталья Михайловна, как могла, продолжала дело своего покойного мужа… После начала Первой мировой войны в 1915 г. семья вернулась в Россию, в Петербург. В Верном семья появилась осенью 1918 года и там Михаил Ефремович, Ольга Дмитриевна и Наталья Михайловна провели остальную свою жизнь. Наталья Михайловна преподавала в школах Алма-Аты иностранные языки, пение, географию. Сохранилось удостоверение, которым Наталье Михайловне Кареевой разрешили хранить у себя шашку, подаренную ее покойному мужу солдатами 1-й роты бывшего 2-го западно-сибирского стрелкового батальона с надписью «на добрую память отцу командиру, нижние чины 1-й роты 2-го Западно-Сибирского Стрелкового батальона Его Высокоблагородию Капитану Каръеву 19/3 – XI- 05- 19 / 3 – XI – 07 г.» 
Разрешение хранить дома шашку Б.П.Кареева
А также удостоверение о принятии от Натальи Михайловны Кареевой одного клинка, подаренного ее покойному мужу… 
Удостоверение о реквизиции клинка
Кто знает, какая судьба ждала бы самого Бориса Павловича, если бы не его безвременный добровольный уход из жизни. Жаль, что такой блестящий ум не успел более полно воплотиться в земные труды. |
|
Кареев Б.П. |
Родионова Н.Б. и Родионов Н.А. |
Родионов Н.А. - памятный знак |
Кареева И.Н.
|
|
| Наверх |
| Родионова Н.Б. и Родионов Н.А. |
|
Фотография Родионовой Н.Б. и Родионова Н.А., (до 1937 г.)
|
 Родионов Николай Александрович и Родионова Наталья Борисовна |
|
Памятная табличка "Последний адрес"
|
 Памятная табличка "Последний адрес" - 08.10.2017 (фото Т. Барковой) |
 Кареева Н.Д. Поиск наилучшего места для размещения таблички - 08.10.2017 (фото Т. Барковой) |
 Установка памятной таблички "Последний адрес" на доме 26 по ул. Радищева, в котором проживали Н.А. Родионов и Н.Б. Родионова в г. Санкт-Петербурге - 08.10.2017 (фото Т. Барковой) |
 Семьи Родионовых и Кареевых у памятной таблички - 08.10.2017 (фото Т. Барковой) |
|
Кареев Б.П. |
Родионова Н.Б. и Родионов Н.А. |
Родионов Н.А. - памятный знак |
Кареева И.Н.
|
|
| Наверх |
| Родионова Н.Б. и Родионов Н.А. |
|
Интервью Родионовой Н.Б., взятое Т.Ф. Косиновой (расшифровка с диктофона, записано в конце 1980-х гг.) |
 Н.Б. Родионова - конец 1970-х гг. |
 Н.Б. Родионова после ареста - 1937 г. |
|
Кареев Б.П. |
Родионова Н.Б. и Родионов Н.А. |
Родионов Н.А. - памятный знак |
Кареева И.Н.
|
|
| Наверх |
| Родионова Н.Б. и Родионов Н.А. |
|
Автобиографические воспоминания Родионовой Н.Б. Автобиографические воспоминания Родионовой Н.Б. с упоминанием мужа Родионова Н.А. |
 стр. 2 [ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 начало ]  стр. 3 [ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 начало ]  стр. 4 [ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 начало ]  стр. 5 [ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 начало ]  стр. 6 [ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 начало ]  стр. 7 [ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 начало ]  стр. 8 [ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 начало ]  стр. 9 [ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 начало ]  |
|
Кареев Б.П. |
Родионова Н.Б. и Родионов Н.А. |
Родионов Н.А. - памятный знак |
Кареева И.Н.
|
|
| Наверх |
| Родионова Н.Б. и Родионов Н.А. |
|
Автобиографические воспоминания Родионовой Н.Б. (черновик) Автобиографические воспоминания Родионовой Н.Б., с упоминанием мужа Родионова Н.А. и приложением в виде машинописных копий справок об освобождении Родионовой Н.Б ( № 452 18-317010 от 16.12.1942) и реабилитации Родионовой НБ (№2898 от 11.09.1956) и Родионова Н.А. (№4н-014778/56 от 16.10.1956), а так же с биографическими дополнениями, посвященными Родионовой Н.Б и Родионову А.Н. |
_01.jpg)
стр. 2 [ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 начало ] _02.jpg) стр. 3 [ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 начало ] _03.jpg) стр. 4 [ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 начало ] _04.jpg) стр. 5 [ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 начало ] _05.jpg) стр. 6 [ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 начало ] _06.jpg) стр. 7 [ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 начало ] _07.jpg) стр. 8 [ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 начало ] _08.jpg) 9 [ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 начало ] _09.jpg) стр. 10 [ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 начало ] _10.jpg) стр. 11 [ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 начало ] _11.jpg) стр. 12 [ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 начало ] _12.jpg) |
|
|
|
Кареев Б.П. |
Родионова Н.Б. и Родионов Н.А. |
Родионов Н.А. - памятный знак |
Кареева И.Н.
|
|
| Наверх |
   |
|
|
|
Кареев Б.П. |
Родионова Н.Б. и Родионов Н.А. |
Родионов Н.А. - памятный знак |
Кареева И.Н.
|
|
| Наверх |
| Кареева И.Н. |
|
Ирина Николаевна Кареева (13.08.1921 –
02.12.2002) Н.Д. Кареева (все фотоматериалы из личного архива автора) |
Ирина Николаевна Кареева Мама - Ирина Николаевна Кареева была правнучкой Михаила Ефремовича Ионова – военного губернатора Семиреченской области в 1899 - 1907 годы. Михаил Ефремович был славен своими памирскими походами 1891 и 1892 годов, основанием в 1892 году первого русского укрепления на Памире - памирского поста, который оберегал территорию от появления афганцев или китайцев. Короче говоря, действиями, которые практически закрепляли за Россией Памир в противовес Великобритании, активно стремившейся к влиянию на этой территории. В числе многочисленных событий тех лет было и открытие Михаилом Ефремовичем перевала, по которому можно было перейти хребет Гиндукуш и прямиком направиться в Индию. Перевал этот более 50 лет носил имя Ионова. И конечно, дети в нашей семье, едва родившись, узнавали про перевал Ионова. Вот и маленькая Ира, еще не научившись говорить как следует, искала повсюду географические карты, а на них «дидин ал» - дедин перевал. Михаил Ефремович был еще жив и застал рождение правнучки. За первые 2 – 3 года жизни Ира уже поездила со своей мамой Натальей Борисовной и ее другом – П. Кирилловым, военным, по Средней Азии – жила и в Верном, и в Ташкенте, и в Бухаре. Любознательный ребенок, которому все интересно – лошадки, восточный базар, паровоз с вагончиками, игрушечный мишка, бараны, похожие на мух (потому что они издали такие маленькие, как мухи). Сказка о мальчике - с пальчик и басня «Стрекоза и муравей»… Что ее ожидало в дальнейшем? В 1924 году она с мамой оказывается в Москве, где её мама (моя бабушка) выходит замуж на Н.А. Родионова, которого направляют работать в Ленинград. Маленькая Ира, так же, как и моя бабушка, становится Родионовой. 
Детство в Ленинграде. Справа Ира Кареева (Родионова) со сводным братом Борисом Родионовым и мамой – Натальей Борисовной Родионовой (в центре). Около1926 г. У меня хранятся две маминых автобиографии, точнее, их черновики. (Изложить на бумаге без черновика свою биографию очень трудно). Они написаны с разрывом в семь лет и обе несут информацию не только об авторе, но и о том времени, когда это было написано. Первая из них относится к 1952 году. Я родилась в 1921 году в городе Алма-Ате. В школу поступила в 1928 году в Ленинграде. Окончила школу в 1940 г. в г. Алма-Ате. По окончании школы поступила в Казахский Горно-Металлургический институт. Институт не окончила, т.к. оставила его по состоянию здоровья в январе 1944 года. С февраля 1944 года работала в Казахском филиале Академии Наук СССР старшим техником-топографом, затем в Академии Наук КазССР младшим научным сотрудником. Работу оставила в 1947 году в связи с поступлением в Казахский Государственный Университет. В комсомоле состояла с 1938 по 1947 год. С июля 1946 г. (по август 1953 г.) - кандидат КП(б). В июне текущего года заканчиваю Казахский Государственный Университет. В 1946 году вступила в брак. В 1947 году с мужем разошлась. Юридически развод оформлен в апреле 1952 года. Имею дочь (родилась в январе 1951 года). Родители: Отец до революции учащийся, а в момент моего рождения служащий (зоотехник совхоза «Дегерес»). С нами не жил. В настоящее время живет в городе Москве, работает техником в Министерстве совхозов СССР. Мать (1902 г. рождения). До революции учащаяся (окончила школу в г. Алма-Ата в 1920 г.). В момент моего рождения – служащая политотдела второго Туркестанского Стрелкового дивизиона. Родители матери дворяне. Отец умер в 1907 г. в чине капитана. Мать до революции и после революции до своей смерти работала в школах г. Ташкента и Алма-Аты учительницей. Умерла в 1945 г. в г. Алма-Ате. В период Великой Отечественной войны никто из моих родственников на оккупированной территории не находился, в плену не был. Брат матери всю Отечественную войну служил в частях Советской Армии, демобилизовался в 1946 г., проживает в городе Ташкенте. В 1937 г. мать привлекалась к судебной ответственности. Осуждена Особым совещанием НКВД ССР к 5 годам ИТЛ как член семьи осужденного по 58- й статье своего второго мужа (моего отчима). С 1943 года живет в Казахстане и работает в системе Министерства совхозов КазССР, Управлении Гидрометслужбы КазССР, Академии наук КазССР и ВАСХНИЛ. Последнее место работы Институт кормов ВАСХНИЛ. Научный сотрудник. 18. 06.1952 И. Кареева Автобиография была написана для маминого устройства на работу по распределению после окончания Казахского Государственного Университета. Ей дали на выбор два города в Восточном Казахстане. Первый - Лениногорск. Другой – Усть-Каменогорск. Усть-Каменогорск ей полюбился сразу. 
Усть-Каменогорск. Около 1954 г. В автобиографии важно каждое слово. Это было время, когда и сказать о себе что-нибудь лишнее было опасно. Но скрыть, не сказать – еще опаснее. До революции? – Все учились. После революции? – техники, зоотехники, ничего особенного. Ну да, предки дворяне. Так ведь один – давно умер. Другая – всю жизнь учительница. Зато есть, кем гордиться – дядей - Михаилом Борисовичем Кареевым (16.11.1904 – 04.01.1979). Михаил Борисович - участник Великой Отечественной войны, служил старшим сержантом технической службы. Награжден орденом Красной Звезды, медалями «За отвагу», «За боевые заслуги». Наконец, самое узкое место. Бабушкины 5 лет лагерей, 58-я статья… Заканчивала мама среднюю школу в Алма-Ате потому, что в Ленинграде в 1937 году арестовали ее родителей. Вначале отчима – Николая Александровича Родионова. На момент ареста 22 января 1937 г. он был директором Всесоюзного Алюминиево-магниевого института в Ленинграде, а до этого работал в Смольном, бок о бок с С. М. Кировым, был заведующим культпропотделом. (Он был расстрелян 23 мая 1937 года, о чем ни бабушка, ни мама тогда еще ничего не знали). Бабушку арестовали 3 сентября 1937 года. Мама переехала в Алма-Ату к своей бабушке – Наталье Михайловне Кареевой – дочери Михаила Ефремовича Ионова, по профессии учительнице. Рифы и мели автобиографии минуются с осторожностью. Бабушкина фамилия в браке – Родионова – даже не упоминается. Так же, как и фамилия ее мужа – Николая Александровича Родионова. Второй муж у бабушки. Отчим для мамы… Также не упоминается и имя родного отца – Сергея Ивановича Брызгалова. Все родственники проходят в этой автобиографии неназванными тенями. С Сергеем Ивановичем, который в это время уже живет в Москве, хорошие отношения, и незачем его припутывать к биографии человека, на пути которого встала 58-я статья… (К слову сказать, С.И. Брызгалов мог в это время занимать и более высокие посты, но живет отдельно, дочь может и не знать о его продвижении по службе) Мама в 16 лет при получении паспорта взяла девичью фамилию своей мамы – Кареева. В партию – КП (б) мама так и не вступила , что очень мешало ей в дальнейшей карьере. Всех подробностей этой неудавшейся попытки вступить в партию я не знаю, но, безусловно, сыграло роль, что родители – «враги народа». К тому же, мама где-то надерзила, не сдержалась – и дело окончилось провалом. Кстати, Горно-Металлургический завод, моя мама хоть и действительно оставила по состоянию здоровья, но здоровье ей расстроила одна пренеприятная история. Учиться маме оставалось два года. Жила она на стипендию. Время было военное, голодное. Они с ее бабушкой – Натальей Михайловной – ездили на какие-то огороды, чтобы поработать и запастись овощами. В перерыве между лекциями мама покупала яблоко – алмаатинский знаменитый «апорт», съедала его – и на некоторое время чувство голода отступало. От солнца, которое апорт впитал в себя, начинало гореть лицо, но, к сожалению, чувство голода набрасывалось вновь. Очень помогала маме Таисия Ивановна – тетка, родная сестра С. И. Брызгалова, маминого отца. Таисия Ивановна пригласила маму приходить к ним домой после Университета и готовиться к занятиям. И, конечно, кормила. Но это было чуть позже. А пока – летом 1943 года, мама, устроилась в экспедицию, которая делала промеры реки Или. Характеристику для работы в экспедиции ей дали в институте. И вот – лето окончилось, а экспедиция еще продолжала свою работу. 1 сентября мама находилась в Баканасе – центре Балхашского района. Она сделала зарисовку своей палатки и написала «А в институте начало занятий». Мысли о том, что она должна явиться к началу занятий, у нее не было. Да и представьте себе: военное время (1943 год), а сотрудник срывается с места и уезжает куда-то. Это дезертирством попахивает! И мама осталась до конца. Из ее записей всплывают названия: Жидели, Куйган – села в том же Балхашском районе, которые она миновала. Это не было романтическим туристским походом с палаткой и рейкой. Кроме прямых обязанностей, приходилось организовывать работу, добиваться понимания от рабочих, отвечать за инструменты и прочее снаряжение, налаживать отношения с местными жителями . У мамы с детства был боевой характер, поэтому она успешно справлялась с организационной стороной дела. Когда она явилась в институт, она узнала, что к занятиям не допущена. За неявку 1 – го сентября. Никакие объяснения, никакие «да вы же меня сами рекомендовали»! не действовали. Возможно, сыграли роль и другие обстоятельства (тень родителей – «врагов народа» витала над ней), но документы она забрала. И вот рассудим. Три года обучать студента нужной и важной для страны профессии топографа (ведь сколько земель еще предстояло освоить, сколько участков измерить) и потом выкинуть из-за неявки по вполне уважительной причине, известной в деканате, – это соблюдение буквы закона, против которого не пойдешь и ничего не докажешь. А испытать чувство гордости за то, что уже вырос новый специалист, востребованный, приносящий пользу на своем месте – и уладить формальную сторону вопроса – это жестокое нарушение, о котором и помыслить нельзя… К слову, о войне. Когда началась война, мама, как многие, рвалась на фронт. У нее был козырь – она метко стреляла и у нее был значок «ворошиловский стрелок». Но военком посмотрел на нее, выяснил, что она постоянно носит очки, и сказал: «Очки будут разбиты в первом же бою. Заказать новые будет негде. Идите учиться». Мама училась и принимала активное участие в трудовой деятельности. 15.09.1945 г. она была награждена медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» Новые неприятности подстерегали Ирину. В 1945 году умерла ее бабушка – Наталья Михайловна Кареева. Потеря близкого человека, с которым ты бок о бок жил, которого знаешь и любишь с детства… А решение житейских проблем! Мама осталась жить там, где и жила с бабушкой, по улице Красина, 71. И вдруг 31 мая 1948 года она получает грозное предписание: Город Алма-Ата. Ул. Красина, 71. Жильцу Кореевой Ир. Ник. (Нашу фамилию часто пишут неправильно, через букву «о» - Н. К.) ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ Коммунальная Группа Министерства Сельского Хозяйства Каз.ССР предлагает Вам освободить занимаемую Вами квартиру в 3-х дневный срок. В случае неосвобождения Вами квартиры нами будут приняты меры о выселении Вас из квартиры через судебные органы. Нач. коммунальной группы Министерства с/х Каз.ССР Макушев Позже мама говорила мне, что этот гром грянул потому, что жилплощадь была ведомственная. Ей пришлось съехать. А поскольку она в это время жила на стипендию, то сняла какой-то угол за городом у дедушки-бабушки, которые сдавали подешевле. Мебель пришлось кому-то отдать, взяла личные вещи, документы, переписку с мамой и отцом, сундук с книгами. Что еще могло поместиться на эту «жилплощадь»? Зимой бесконечно приходилось сражаться с холодом, покупать саксаул и уголь, но все это очень быстро улетало. Быт съедал то небольшое время, которое оставалось по возвращении домой. Условий для занятий не было. Вот тут - то тетка - Таисия Ивановна предложила Ирине приходить к ним после занятий в Университете и в тепле спокойно заниматься. Мама с удовольствием этим предложением воспользовалась. Во время обучения в Горно-Металлургическом институте мама проходила практику в Талгаре, Семиз-Бугу (Карагандинской области), в Нарынкольской обл. Она рассказывала об этих походах. Однажды в горах, поставив палатку на какой-то крошечной площадке, мама уронила кружку, и она с грохотом летела вниз, отскакивая от камней, а маме оставалось лишь следить за ее падением. На завтрак она пекла лепешки из муки, смешанной с водой, прямо на раскаленных солнцем камнях. Когда выдавалось время, она рисовала. Судя по всему, такая жизнь ей нравилась. Впрочем, ей никто и не закрыл дорогу к высшему образованию. Просто надо было снова поступить на первый курс. Мама послала запрос на Геофак в Ленинградский Университет. Там ее были готовы взять на второй курс. Почему мама не воспользовалась этим вариантом? Вероятно, потому, что не хотела отрываться от своей мамы, которая после своего освобождения из ИТЛ в декабре 1942 года моталась по разным уголкам Казахстана, но все же в отпуск могла появиться в Алма-Ате. Возможно, мама так и остановилась бы на профессии топографа, но в Казахском Государственном Университете открыли новый факультет – филологический. Маму привлекло, что там изучают логику и психологию. Она совершила крутой поворот в жизни и поступила на филфак. 
Усть-Каменогорск. И. Н. Кареева – преподаватель старших классов в школе. 1950-е гг. Уже отдел кадров не интересуется мамиными бабушкой и дедушкой. И она спокойно пишет «Родилась в 1921 году в семье служащих». Пропустим период обучения в Горно-Металлургическом институте, посмотрим то, что было дальше. С февраля 1944 года работала в Казахском филиале АН СССР старшим техником-топографом, а затем там же младшим научным сотрудником института энергетики. Работу оставила в 1947 году в связи с поступлением в Казахский государственный университет на I курс филологического факультета. Университет закончила в июле 1952 года, после чего была направлена на работу в Усть-Каменогорск Восточно-Казахстанской области. Работала в средних школах № 30 и № 11 в качестве завуча и преподавателя русского языка, литературы, логики, психологии. В 1955 - 57 учебных годах являлась членом Совета ОблОНО Восточно-Казахстанской области. Проработав в Усть-Каменогорске с августа 1952 года по август 1957 года, переехала в г. Ленинград к матери, на постоянное место жительства. В Ленинграде работала с августа 1957 года по август 1959 года в средней школе № 189 Дзержинского района. Общественная работа в последние годы: редактор стенной газеты учащихся, член МК школы. Взысканий на работе не имела. Из близких родственников имею мать Родионову Наталию Борисовну, проживающую со мной в Ленинграде, и дочь Карееву Наталию (1951 г.р.). Мать в 1937 году подверглась репрессии, но решением Военного Трибунала Л.В.О. от 7 мая 1956 года полностью реабилитирована. Не работает, получает персональную пенсию. 17.IX. 59 г. Кареева Вот это уже совсем другое дело! И трудовой путь достойный, и никакой 58-й статьи! Преподавать в школе именно русский язык и литературу мама не планировала. При обучении да и устройстве на работу ее приоритетом были логика и психология, которые были введены как школьный предмет в программу в 1946 году. Но что ты будешь делать! Логику и психологию исключили из школьной программы. И мама отдала все силы русскому языку и литературе. Уже в конце мая 1955 года Ирина писала своей маме: « Сегодня первый вечер, что я вздохнула более-менее спокойно. Кончились мои экзамены. Из 54 человек 31 сдали на «5», 13 на «4» и 10 на «3». Сочинения хуже, но и там пятерок больше, чем в тех трех классах». Почему так много человек – 54 – я не знаю. Для одного класса – много, для двух мало. Но так или иначе, очевидно, что успеваемость удалось подтянуть. Кстати, в Усть-Каменогорске жили мы прямо в школьном здании. И вся жизнь была связана со школой. 
В школьном дворе. 1956 г. Школа была нашим домом . И. Н. и Н. Кареевы в Усть-Каменогорске. Вторую автобиографию мама написала, переходя на работу в английскую школу № 1, в которой я уже к тому времени училась, и где она проработала до пенсии. На пенсию мама вышла в 1976 году. Впрочем, отдохнув несколько лет, она стала брать небольшую нагрузку в школе. В 1985 – 87 годах она работала в 9 – 10 классе, что довольно ответственно, т.к. надо было подготовить ребят к выпуску, к экзаменам, дальнейшему поступлению в ВУЗы. Стенгазета, которая упоминается в автобиографии, играла большую роль в нашей жизни. Сколько я себя помню, мама выпускала стенгазеты – то к Новому году, то к Октябрьским праздникам, то сатирический листок, чтобы устыдить отстающих… Заметки, конечно, писали школьники, но оформление мама брала на себя. Очень красивы были новогодние номера газет с рассыпающимися по синему полю белыми снежинками и заголовками, написанными красивым шрифтом, и какой-нибудь красной звездой! Мама хорошо рисовала, и я иногда думала, почему же она не пошла учиться в художественный ВУЗ? Различные стальные перышки – толстые и тонкие, кисточки, краски, бутылочки с тушью, листы ватмана разложенные на столе, а если на столе не помещались, то и на полу – эти картины сопровождали мою детскую жизнь, так же, как стопки тетрадей на проверку. И в Усть-Каменогорске, и в Ленинграде огромную роль для мамы играло ее увлечение театром. Легко любить театр и прививать эту любовь все впитывающим молодым людям, - своим ученикам, - в Ленинграде. Но много сложнее в Усть-Каменогорске. Иногда приезжал на гастроли какой-нибудь театр… Вся культурная жизнь вращалась вокруг школы и протекала в школе. И в кино ходили всем классом. А театр… Я помню спектакль, который поразил мое воображение. Его ставили старшеклассники. Я сидела в зале, и мне больше всего нравилось хлопать в ладоши по ходу действия… Но спектакль я запомнила! Это был «Каменный гость» Пушкина. Какой-то школьник, завернутый в простыню неподвижно отстоял свою роль статуи – и не шевельнулся! Меня поразила развязка всего действия, когда статуя вдруг ожила! Любить театр «всеми фибрами души» я стала не в Ленинграде, а в актовом зале 11-й школы г. Усть-Каменогорска. Мама по ходу дела суфлировала актерам. Конечно, и ставила, и репетировала тоже она, только это прошло мимо меня. В Ленинграде началась новая жизнь. Здесь были театры и Филармония, Эрмитаж и Русский музей, пригороды с их дворцами, которые стремительно восстанавливались после войны, Летний сад, Марсово поле, Невский проспект, набережные Невы. Сюда она вернулась после 20-летнего отсутствия. И в полной мере воспользовалась теми возможностями, которые предоставляет наш замечательный город. 
Ленинград! Конец 1950-х годов. Кто помнит эту цветочную вазу напротив Дома Советов? По приезде из Усть-Каменогорска в Ленинград, мы несколько месяцев были прописаны в поселке Володарском, а затем бабушке и нам была предоставлена жилплощадь в начале улицы Ленсовета. Уже много позже я узнала, что в тех домах получили комнаты те, кто приехал в 1957 году за реабилитацией. А мы просто навещали тетю Нору ( Элеонору) Кондиайн – художницу, иллюстратора детских книг, как я позже узнала, дочь архитектора Максимилиана Месмахера, или Нину Старосельскую, которые жили поблизости. Обе они были подругами бабушки по ИТЛ. Маме повезло как с Анненшуле, так и с 1-й английской. Ее недавно открыли, жизнь (порядки) только устанавливались. И сколько интересных людей работало в нашей школе! Любовь к театру, поэзии, литературе – я бы дерзнула сравнить с поклонением музам в пушкинском Лицее. В школу приглашали интересных людей. Перед нами выступали знаменитые актеры – К. Ю. Лавров, З. М. Шарко, И. М. Смоктуновский, однажды даже приезжали актеры Театра на Таганке, который часто бывал в Ленинграде на гастролях. Юные актеры Театра Юношеского Творчества показывали спектакль «Снежная королева». Но был не только театр. Нас просвещали всесторонне. Мне запомнилась лекция научного сотрудника из Библиотеки Академии наук, который привез старинную книгу и показывал водяные знаки, по которым можно определить время, когда была сделана эта бумага. Мало кто сейчас помнит имена Зиганшина, Поплавского, Крючковского и, Федотова. Это четверо молодых ребят, которые 49 дней дрейфовали на барже в Тихом океане без пищи и почти без пресной воды. Их спасли американцы. Вот и они у нас были. Непременной частью нашей жизни были прекрасные литературные вечера, которые организовывались силами учителей и школьников. Всему этому мама отдавала силы и время. Конечно, бывали и обычные «монтажи», когда выстраивается ряд школьников, и каждый из них произносит свои слова. Были и физкультурные пирамиды, когда школьники вскакивали друг другу на плечи и строили «пирамиду» (Очень производило впечатление!) Но были и настоящие театрализованные представления. Мне запомнился вечер, посвященный А. С. Грибоедову. Исполнялся его вальс, так пронзительно звучала надпись, сделанная женой на его могиле… А Лермонтовский вечер! «Нет, не тебя так пылко я люблю…» У кого, а особенно у юных, которые к своим 15 годам уже успели влюбиться, разочароваться и пострадать, не дрогнет что-то в душе при звуках этого романса! Музыкальное сопровождение было двух видов – рояль, который стоял на сцене, и магнитофон. Магнитофон был предметом неустанного беспокойства. Вовремя его включить и выключить… кроме работающей электрики, требовался хорошо отрепетированный сценарий и внимательный исполнитель. Все это – сценарий, оформление, постановки отрывков из произведений, репетиции происходило под руководством преподавателей литературы, конечно, с привлечением преподавателя пения. 
И. Н. Кареева со своим классом. В нижнем ряду учителя 1-й английской школы: Л. В. Калугина, В. И. Шейнина – директор школы, И. Н. Кареева, И. Н. Григорьева, … (извините, не помню), Ю. Л. Алмазов. 
Школьное мероприятие. Часть неофициальная. Девочки из первого маминого выпуска в 1-й английской пели – «Динь-дон, динь – дон, слышен звон кандальный. Динь-дон, динь-дон, путь сибирский дальний»… А сама я пела «Бухенвальдский набат», «Полем вдоль берега крутого…» и «Пусть всегда будет Солнце». (Так время выражало себя в песнях). Конечно, частью жизни школьников были культпоходы в театр и на экскурсии. Направление экскурсий и спектаклей выбиралось близкое школьной программе. Например, поездка в Царское Село - в Лицей, в Музей Пушкинского Дома – знакомиться с рисунками Лермонтова, в Летний сад и Летний дворец Петра I. А были и «Дни здоровья» в начале осени, когда детей отвозили за город погулять, пособирать грибы, съесть бутерброды и вообще – глотнуть свободы перед длинным учебным годом… Но и у самих учителей кипела жизнь. Ездили в Пушкинские Горы. 
Учителя 1-й английской школы перед отъездом на спортивное мероприятие. Ура, ура, догоним США По производству мяса, молока… Или Как тренироваться, Милый мой дедочек, Как тренироваться, сизый голубочек? - В турпоходе бабка, В турпоходе Любка, В турпоходе милая Сизая голубка! И еще: «Школа бальный танцев» Три шаги налево, Три шаги направо, Шаг вперед И два назад. Мама добавила в репертуар какую-то студенческую песню: «Куки-буки, кабуки, сильвантики! Уахва, уахва, уахва». (Эту песенку я не могла найти и в Интернете) Участвовали в спортивных соревнованиях, составляя потом об этом юмористические отчеты, устраивали капустники, зимой просто вместе катались на лыжах, выезжая за город. 
Поехали! 
В Пушкинских Горах. И. Н. Кареева, Л. Г. Завалищева, Н. Кареева. 
Прасковья Александровна была нашей любимой учительницей географии. Она слишком рано ушла из жизни, и это было нашей первой потерей в еще очень молодой школе. «Так, может, и надо было остаться?» - наивно спросила я. Мама посмотрела на меня как на дикаря, даже и отвечать не стала. Ни за что не променяла бы она бытовые условия и карьеру на жизнь в Ленинграде. Но мне думается, что маме с ее умением руководить, организовывать, систематизировать подошло бы более широкое поле деятельности. Время от времени она исполняла обязанности завуча, но отсутствие партбилета препятствовало ее окончательному назначению. Может быть, к лучшему. Административная работа уносит силы и время. А мама, несомненно, имела педагогический талант. У нее был нелегкий характер. Ее требовательность вызывала уважение, но могла вызвать и протест. В то время классный руководитель нес ответственность и за внешкольную жизнь детей . Это уносило время и нервы. Но это и был образ жизни. Собравшись вместе на праздники, учителя вскоре переходили на школьные проблемы и проблемы своих учеников. 
В неформальной обстановке. Я, к сожалению, не все фамилии помню. Ирина Николаевна Кареева, Зинаида Дмитриевна, Муза Сергеевна Шкрабуль (короткое время была директором школы), Галина Ароновна, Валентина Ивановна Аверьянова, Людмила Герасимовна Завалищева. 
Подруги, учителя русского языка и литературы: Л. Г. Завалищева и И. Н. Кареева. Когда родилась моя дочь Даша, мама удалилась от школьных дел, целиком посвятив себя организации быта, ведению дома, а летом – нелегкой организации дачной жизни. Своей дачи не было, поэтому каждый раз – привезти-увезти, расположиться в небольшой комнате втроем, устроить место для игр ребенка, построить песочницу… Да мало ли на даче забот… Когда Даша пошла в школу, мама была вовлечена в школьную жизнь своей внучки. Школа к этому времени изменилась. На входе появился охранник, в то время, как у нас в 1-й школе была весьма бойкая на эмоциональное русское слово техничка тетя Шура. Детям в первом классе вместо оценок стали выдавать различные сердечки из бумаги или ставить в тетрадку забавную печать (щеночка). Пачки тетрадей уже не путешествовали с учителем домой. Появились различные варианты программ. Исчезли пионеры и октябрята. Не стало школьной формы. Всего один раз собирали макулатуру… Но каждый вечер мама брала специально заведенную тетрадку и садилась с внучкой за уроки. Дома у мамы было много дел. Пока она была жива, все было пригнано, держалось крепко, ни одна разболтавшаяся деталь не ждала своего ремонта годами. Маме доставляли удовольствия ремесла. Она любила что-то делать. Например, сколотить полочку для книг, склеить прочную коробку для фотопринадлежностей, переплести или подремонтировать книгу, покрыть лаком шкаф. Она умела шить, и мои блузки, брюки и джинсы (до той поры, пока их надо было «доставать») были ее изделиями. Очень часто у нас переставлялась мебель. «А ну-ка» - мама упиралась спиной в шкаф, и шкаф начинал потихоньку двигаться. Она была очень сильной, в юности занималась гимнастикой, и имела разряд (к сожалению, не помню, какой именно). По утрам долгое время делала утреннюю гимнастику. К сожалению, в пожилом возрасте эта мамина сила пришла в противоречие с ее сердцем, которое уже износилось… Но мы этого не знали. Жизнь шла, как всегда. За неделю до своего ухода мама была в театре, на Малой сцене БДТ. Как я жалею, что не пошла с ней тогда! (Я боялась, что меня задержит работа). Оказалось, что я потеряла шанс в последний раз сходить с мамой в театр. Но она-то свой шанс использовала! 13 августа 2020 года ей исполнилось бы 99 лет… Что ж, теоретически возраст достижимый. Но мы, увы, отмечали этот день, глядя на ее фотографию. Маме очень хотелось узнать, кем будет ее внучка Даша, когда вырастет. Когда Ирины Николаевны не стало, в Даше стали ярко проявляться ее черты характера, ее пристрастия. 
И. Н. Кареева с внучкой Дашей Кареевой Очень жалко, что она этого всего уже не увидела. |
|
|
Версия сайта 1.26 - 17.01.21
|
[в шапке использовано фото Андрея Пашкевича]
|
©Наталия Кареева и Андрей Родионов 2017-2021
|